- -
- 100%
- +
There are more things in heaven and earth,
Horatio, than are dreamt of in your philosophy.
Shakespeare.[1]DRAMATIS PERSOMAE.
Манфред.
Охотник за сернами.
Аббат Сан-Мориса.
Мануил.
Герман.
Альпийская фея.
Ариман.
Немезида.
Судьбы.
Духи и т. д.
Место действия в верхних Альпах – частью в замке Манфреда, частью в горах.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА I
Манфред один. Сцена – готическая галерея.
Время – полночь.
МАНФРЕД.
Долить пора бы лампу, хоть и полнойее не хватит мне на бденье;Дремота, если задремлю, не сон, —Все та же мысль в ней непрерывно длится,Я не могу прогнать ее, и в сердцеЕсть вечный страж; смыкаются глазаЧтоб внутрь глядеть, a я дышуИ двигаюсь как существо живое.Печаль должна наставником быть мудрых;Познанье – скорбь и кто всех больше знает,Тем горше плакать должен, убедившись,Что древо знания – не древо жизни.Философов, науку, волшебство,Премудрость мира я успел изведать,Умом своим я все могу усвоить,Но пользы нет: добро я делал людямИ даже между них с добром встречался,Но пользы нет: врагов имел я многоИ устоял, a сколько их погибло!Но пользы нет: добро и зло, и жизнь,Власть, страсти – все, что есть в других —Все было для меня как дождь в пустынеС той роковой минуты. Нет уж большеБоязни. Надо мной лежит проклятье:В природе всей не ведать больше страха,Не трепетать ни от надежд, ни от желанийИ на земле не знать уже любви.Но к делу!– Вы, таинственные силы!Вы, духи безграничности вселенной!Я вас искал во мраке и в сиянье —Со всех сторон вы охватили землюИ носитесь тончайшею стихией.Для вас шатры – вершины снеговые,Вы движетесь в морях и под землею —Я вас зову могучим заклинаньем,Которому послушны вы – явитесь!(Молчание).
Их нет еще. – Так голосом того,Кто первый среди вас, и этим знаком,Пред коим вы трепещете, и правомБессмертного – явитесь! Слушайте – явитесь!(Молчание).
О, если так, земли и неба духи,Вам от меня не ускользнуть: и силойГлубокою – всевластным заклинаньем,Рожденным на звезде давно погибшей,Теперь пылающем обломке мираРазбитого, блуждающего адаИ тем проклятием, что на душе моей,[2]Той мыслью, что во мне и надо мной,Я заклинаю вас: ко мне! – явитесь.
ПЕРВЫЙ ДУХ.
Смертный, здесь я. На твой зовЯ примчался с облаков,Из чертогов золотых,Ярким солнцем залитых;Отразился в них закат —И синеют, и горят.Хоть не прав ты может быть,Я готов тебе служить.Я пришел в лучах зари —Что же надо? Говори.ГОЛОС ВТОРОГО ДУХА.
Мон-Блан в короне из снеговЕсть царь седых вершин,Окутан ризой облаковСтоит как властелин.На нем повисли льды лавин,Но умолкает громСреди трепещущих долинПри голосе моем.Когда ж громады ледниковСползают день за днем —Я путь указываю льдов,Иль задержу на нем.Мне внемлет снеговой простор,И под моей стопойДрожат громады скал и гор —Что общего с тобой?ГОЛОС ТРЕТЬЯГО ДУХА.
Там, где ветер молчитВ глубине голубой,Где морская змеяУлеглась под водой,И где кудри своиЧешет моря краса,Как степной ураганТвой призыв ворвался,Над чертогом моимПрокатился волной.Все желанья своиДуху моря открой.ЧЕТВЕРТЫЙ ДУХ.
Там, где долго пламяДремлет под золой,Где сверкает лаваОгненной рекой,Где проникли АндыВ глубину земли,A короной снежнойВ небеса ушли, —Я царю там вечно,Но услышал зов —Жду твоих велений,Сделать все готов.ПЯТЫЙ ДУХ.
Я вечный всадник урагана,Я бури рулевой;Лечу над бездной океанаЯ в туче грозовой.Я мчался на твое призваньеИ видел мощный флот,Но утра раннего сияньеОбломков не найдет.ШЕСТОЙ ДУХ.
Живу лишь ночью, мучусь дня сияньем:Зачем меня терзал ты заклинаньем?СЕДЬМОЙ ДУХ.
Я управляю той звездой,Что правит всей твоей судьбой:Когда-то чудный, светлый мир,Она стремилась сквозь эфир,Неслась вперед свободно, плавно,В пространстве не было ей равной.Но час пробил и время наступилоЕй стать блуждающею силой.ее кровавое сияньеСтоит угрозой мирозданья;Небес прорезывая сферы,Стремясь без цели и без меры,Несется грозная комета,Чудовище огня и света!Ты под лучом ее рожденИ смеешь мне повелевать —На миг тебе я подчинен,Но будешь ты мой раб опять.Но говори, умчусь я скоро,Пусть этих духов слабый ройС тобой ведет переговоры —Ты только прах передо мной.ВСЕ СЕМЬ ДУХОВ.
Земля, моря и ночь, твоя звезда и горы,Гроза и воздух здесь мы – все к тебе пришли.Мы духи их и на твой зов явились скоро —Что хочешь ты от нас, ты, смертный сын земли?МАНФРЕД.
Забвения!ПЕРВЫЙ ДУХ.
Чего? Кого? Зачем?МАНФРЕД.
Того, что здесь в груди, читайте сами,Вы знаете, что я сказать не в силах.ДУХ.
Мы можем дать лишь то, что мы имеем:Проси от нас господства, власти, царстваНад всей землей или над частью, знака,Чтоб над стихиями повелевать, которыхВладыки мы – и все от нас получишь.МАНФРЕД.
Забвенья лишь – самозабвеньяУжели не добыть в тех тайных царствах,Которые так щедро вы дарите?ДУХ.
Оно не в нашем существе и власти;Но – y тебя есть смерть.МАНФРЕД.
Забвенье в ней?ДУХ.
Бессмертны мы и мы не забываем;Мы вечны и прошедшего для нас,Как будущего, нет. Вот наш ответ.МАНФРЕД.
Вы надо мной смеетесь, но та сила,Что привлекла вас, сделала моими,Тот дух, та прометеевская искра,Как молния души моей сверкаетИ так же далеко хватает, как и ваша,И не уступит вам окованная прахом!Ответьте мне, иль покажу вам, кто я!ДУХ.
Мы наш ответ тебе уже сказали —Ты сам ответил.МАНФРЕД.
Как понять мне вас?ДУХ.
Когда y нас с тобою та же сущность,Так мы уже ответили, сказав,Что смерть для нас совсем не существует.МАНФРЕД.
Так я из ваших царств вас звал напрасно,И вы не можете иль не хотите мне помочь.ДУХ.
Что есть y нас мы предлагаем все,Подумай и скажи, пока мы здесь —Власть, сила, царство, дни без счета…МАНФРЕД.
Проклятие! К чему мне эти дни?Итак уж тянутся довольно. Прочь!ДУХ.
Постой, тебе помочь хотели б мы;Подумай, не найдешь ли дара ты иного,Который мы могли бы предложить?МАНФРЕД.
Ни одного. Но нет, нет, погодите —Хотел бы я увидеть вас, я слышуЗвук голосов и сладкий, и печальный,Как музыка воды, я вижуЗвезды прекрасной ровное сияньеИ больше ничего… Приблизьтесь, как вы есть,Один ли, все ли, но в обычных формах.ДУХ.
У нас нет форм – они в стихиях наших,Мы им даем начало и значенье.Сам форму выбери – мы в ней предстанем.МАНФРЕД.
Нет для меня на всей землеНи безобразной формы, ни прекрасной.Пусть тот из вас, кто всех сильнее,Мне явится в каком угодно виде.СЕДЬМОЙ ДУХ (являясь в образе прекрасной женщины).
Смотри!МАНФРЕД.
О, Боже! если это такИ ты не призрак лживый, не безумье,Я мог бы счастлив быть, тебя обнятьИ будем мы опять…(Образ исчезает).
Разбито сердце.(Манфред падает без чувств).
Слышится голос, поющий следующее заклинание.
Месяц светится уныло,Еле дышит ветерок,Метеоры над могилой,Над болотом огонек;Звезды, падая, сверкают,Совы смехом отвечают,И не шепчут с высотыНеподвижные листы.Но парю я над тобою,Вея силой неземною.Спи же, спи глубоким сном, —Дух не спит во сне твоем;Не отгонишь ты видений,Не забудешь всех сомнений;Дни потянутся чредою,Буду я везде с тобою:Ты как саваном обвит,И туман кругом стоит.Так отныне до вековТы ответишь на мой зов.Пред тобой пройду незримо,Но и то, что невидимоТы почуешь над собойНеизбежною судьбой.И когда в тревоге тайнойОбернешься ты случайно —Не поверишь ты глазам,Что меня не видишь там.Все, чем будешь ты страдать,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Есть на земле и в небе то, что вашей
Не снилось философии, Горацио.
Шекспир (англ.).
2
Ср. «Чайльд-Гарольд», п. I, строфа 83 (наст. изд. т. I, стр. 44):
Гарольд, скорбя, не ведал упоенья:
Проклятье Каина он на челе носил.
3
«Заклинание» было впервые напечатано вместе с «Шильонским Узником», в 1816 г., с примечанием: «Это стихотворение составляло хор в ненапечатанной волшебной драме» начатой несколько лет тому назад». Высказываемое различными комментаторами предположение, что строфы этого заклинания направлены против леди Байрон, подтверждается близким сходством некоторых из этих строф с заключительною частью «Очерка» (см. наст. изд. т. I, стр. 466-7).